Грузия: далёкая, но совсем не чужая

Так получилось, что судьба забросила нас в Грузию. Старшие отговаривали от поездки, дескать, нет дипломатических отношений, ну и нечего искать на свою голову приключений. Но нет тех препятствий, что неспособны взять молодые. И вот мы в Тбилиси, о котором мечтали несколько лет.

Сразу оговорюсь: мы не политикой заниматься ехали, а отдыхать, побывать там, где еще не доводилось. Тем не менее некоторые яркие впечатления из поездки почерпнули, с ними и хотелось бы поделиться с читателями.

Общаться нам довелось с представителями как старшего, так и молодого поколения жителей республики, и как всегда в таких случаях опровергнутыми оказалось множество стереотипов. Начну с того, что и старики, и молодежь настроены по отношению к России очень доброжелательно, многие подчеркивают, что «то, что происходит наверху» никак не влияет на прочную, многовековую симпатию между русским и грузинским народами.

Представители старшего поколения с характерной для грузин легкостью переходят с простого разговора на серьезные темы. Один из таксистов в Батуми, у которого на даче растет собственный урожай, сетовал, что после распада Советского Союза вместе с независимостью и самостоятельностью пришли и проблемы. Например, много дел грузинской Аджарии приходится иметь с Турцией. «Дядя Валера», как он сам велел себя называть, жаловался: «Раньше у нас вооот такие мандарины были, а теперь все портятся, не успевая поспеть. Не иначе как турки на наши сады заразу какую-то наслали. И рыбу вооот такую здесь ловили, а теперь рыбы нет совсем, а у турок — есть». Показал нам окрестные горы, которые в советские времена были сплошь покрыты чайными плантациями. Колхоз платил местным женщинам за сбор чая, все были при деле, хоть труд был не из легких. Михаил Саакашвили плантации упразднил, чтобы женщины спины не гнули, но теперь те же плантации появились в соседней Турции, и грузинки на точно такие же работы ездят уже туда, «в рабство».

К своему экс-президенту у грузин отношение двоякое: с благодарностью вспоминают его реформу полиции («Полиция у нас работает четко»), искоренение коррупции и развитие дорожной инфраструктуры. Но в то же время: «Мишико был очень эксцентричный, непоследовательный. Никогда не знаешь, что ему в голову дальше придет. Захочет тут [на окраине Тбилиси] второй Лас-Вегас построить — и пусть попробуют не построить, хотя странно это».

В Тбилиси мы были перепоручены другу «дяди Валеры» — «бывшему кэгэбэшнику» Нургази. Тот радостно отмечал, что в последние годы российских туристов прибавилось — это после ухода Саакашвили и нормализации отношений между Россией и Грузией. При этом Нургази повторял, что народы и правительства — это совсем не одно и то же. Любовь и мощную приязнь между нашими народами уничтожить невозможно никакой неурядицей. И что нужно скептически относиться к любого рода пропаганде, особенно когда она нацелена на возведение барьеров.

Что касается молодого поколения, то, вопреки ожиданиям, мы ни разу не столкнулись с тем, чтобы коренной грузин не говорил по-русски. Лишь однажды молодая девушка, при обращении к ней на русском, попросила перейти на английский. Но на ней был надет хиджаб — вполне вероятно, что это была одна из многочисленных эмигранток из стран мусульманского мира. На одной из ярмарок в Батуми, где молодые дизайнеры продавали свои поделки, все грузины говорили на русском. С ошибками, порой неуверенно — но говорили. По-нашему, это от того, что в грузинских семьях на русском языке с детьми говорят так же часто, как на грузинском. При этом еще и смешивая два языка. Другая возможная причина — в том, что многие молодые грузины ориентируются на Москву как на «законодателя молодежной моды» на постсоветском пространстве — очень уж формат ярмарки напомнил московский. Так что в лице талантливой и изобретательной творческой молодежи — художников, дизайнеров, флористов, которые популяризуют свои поделки через доступные социальные сети, — Россия обретает мощный инструмент мягкой силы, направленной именно на молодое поколение.

В то же время нельзя не отметить, что что-то нас и настораживало. Так, на одной из Тбилисских улиц мы заметили молодую женщину, на сумочке которой было выведено: «I am from Georgia and my country is occupied by Russia» (пер: «Я из Грузии, и моя страна оккупирована Россией»). Можно предположить, что тема напряженных отношений между российско-грузинскими элитами является частью поп-культуры того сегмента грузинской молодежи, который выбирает самоопределение через агрессию и протест и ориентируется на сближение с Западом — не зря надпись была не на грузинском, а именно на английском — в ущерб отношениям с Россией.

Словом, стереотипы, как уже говорилось, не устояли. Очень похоже, что Грузия — отнюдь не исключение. И только подтверждает, что порознь друг от друга у народов нашей большой Родины дороги нет.

 

https://regnum.ru/news/society/2314322.html