Иран: между войной и миром

Двойная террористическая атака на Тегеран 7 июня, унесшая жизни 12 человек, стала болезненным ударом по Ирану. Высказываются различные предположения о том, кто может стоять за осуществленными нападениями,  и многие наблюдатели рассматривают события в Тегеране в контексте резко обострившегося противостояния между Саудовской Аравией и Ираном. Более того, генерал Корпуса стражей Исламской революции Хоссейн Салами прямо обвинил Саудовскую Аравию в причастности к произошедшим терактам. Салами считает, что Эр-Рияд поддерживает террористические организации, причастные к атаке.  

Если нападения были совершены боевиками ИГИЛ, как утверждают сами представители данной террористической группировки, то это стало первой их «успешной» атакой в Иране. Хотя высшее иранское руководство пренебрежительно сравнивает теракты с «взрывами хлопушек»,  однако в действительности иранские власти не могут не понимать, что ситуация – из ряда вон выходящая. Иранские власти традиционно склонны к существенным преуменьшениям: президент Ахмадинеджад, например, в свое время сравнивал международные санкции, наложенные на страну в связи иранской атомной программой, с «комариными укусами».

При этом факт остается фактом: известные своим высоким профессионализмом спецслужбы ИРИ, закаленные за десятилетия соперничества с сильнейшими разведками мира, не смогли своевременно раскрыть подготовку столь дерзкой скоординированной террористической атаки. Это свидетельствует, как минимум, о том, что организаторы теракта обладали необходимыми ресурсами для организации эффективной логистической поддержки непосредственным его исполнителям-иранцам для нанесения удара в самом центре Тегерана. Обращает на себя внимание, что в качестве целей террористы выбрали такие «сложные» цели, как парламент страны и мавзолей Хомейни. Нападение на мавзолей Хомейни несет в себе определенный религиозно-идеологический окрас, а на парламент – политический. Вместе эти два объекта символизируют устройство современной Исламской Республики Иран.

Нападавшие не могли не учитывать наличия поблизости военной охраны и, соответственно, серьезных ограничений во времени и возможностях для осуществления нападения. Атака должна была стать короткой, но запоминающейся. Похоже, что организаторы теракта не преследовали цель уничтожить как можно больше гражданского населения – в этом случае теракт было бы «логичнее» устроить на одном из оживленных рынков, и ИГИЛ регулярно выбирает подобные цели в Сирии или Ираке. Очевидно, подобным резонансным нападением террористы попытались продемонстрировать слабость и неэффективной иранских сил безопасности и власти в целом. Насколько им это удалось – судить сложно. Можно предположить, что задача максимум предполагала убийство иранских политиков в парламенте, и ее террористы, судя по всему, не достигли. Задача минимум состояла в том, чтобы продемонстрировать способность ударить по государственным учреждениям в сердце Ирана, и в этом отношении нападавшие и их покровители в определенной степени своей цели добились. Не вызывает также сомнений, что Иран приложит максимум усилий для того, чтобы дать жесткий ответ на эти атаки. Судя по высказываниям иранских силовиков, главным подозреваемым для Тегерана является Эр-Рияд.

Нападения в Тегеране стали очередной вехой в резкой эскалации конфликтов в регионе Персидского залива и сделали сценарий прямого военного противостояния с участием Ирана и Саудовской Аравии еще более реальным. Между тем, международная коалиция во главе США 6 июня в очередной раз нанесла удар по сирийским правительственным войскам. Иранские военные, хоть и пригрозили ответом американцам, однако, по известным обстоятельствам, любых инцидентов прямого столкновения с США избегают. В Иране осознают, что это может стать шагом к большой и разрушительной войне, выйти из которой победителем невозможно априори.

Орхан Саттаров, руководитель европейского бюро «Вестника Кавказа»