Казахстан-итоги ноября

Событие 1. Региональная интеграция и Битва с Атамбаевым. 

Это событие затмило все прочие по одной причине – уходящий президент Кыргызстана так умело подбрасывал дровишки в почти затухающий костер конфликта, что остановить нарастание взаимного недовольства в элитах двух стран было практически невозможно.

Только в Акорде успокоятся и посчитают, что Алмазбек Шершенович все сказал, что наболело – ан нет – их еще есть у меня. И так по кругу, с нарастающим раздражением – и зачем все это нужно Бишкеку и Астане? Одна видимая польза – казахстанские медиа получили небольшой опыт участия в локальной информационной войне. Хотя первоначально и спикеров и у «трансляторов» получалось как-то не очень.

Как иронично отметил в реплике на ФБ Марат Шибутов, «о, наши наконец-то решили потренироваться с информационной войне. Мародерство в Бишкеке, нападения в Маевке, наркомафия и ОПГ интересно будут?».

На фоне сохраняющейся напряженности между Бишкеком и Астаной руководство Казахстана столкнулось с определенными сложностями в продвижении нового флагманского международного проекта – стратегии региональной интеграции. Сложно сочетать активное развитие переговорного процесса по торгово-экономическому сотрудничеству с Узбекистаном и, одновременно, сталкиваться с пограничными проблемами, письмами в аппарат ЕЭК и резолюциями ООН.

Между тем, именно на этом направлении в ноябре удалось достичь определенных результатов – выдвинута инициатива о проведении регулярных консультационных встреч лидеров Центральной Азии. Дальнейшие планы Акорды были озвучены на разных площадках чиновниками казахстанского МИДа.

Так, в рамках председательства в Совете Безопасности ООН Казахстан намерен созвать открытые дебаты высокого уровня по вопросам международного мира и безопасности, а также министерские дебаты по Центральной Азии и Афганистану. Сформулирован комплексный подход к превращению региона в зону мира и сотрудничества, основанный на трех принципах: связь вопросов безопасности с развитием, региональный подход, а также скоординированные усилия учреждений и структур ООН. Все традиционные для Казахстана компоненты международного пиара подобраны, благо после проведения саммита ОБСЕ накоплен значительный опыт подобного рода.

Но все благие идеи и пожелания пока что наталкиваются на печальную казахстанско-киргизскую реальность. Выход из этого тупика можно ожидать после того как свое место займет новый президент Кыргызстана. Но «осадок» все равно остается, поскольку последствия конфликта элит как-то неожиданно активно оказались спроецированы и на позицию части «общественников», СМИ и социальные сети. Субъективный фактор в политике стран региона все еще «давит» на все прочие объективные резоны.

Событие 2. Камбэк Нурлана Нигматулина. Слухи окаких-то сложностях, возникших у спикера нижней палаты парламента РК, бродили по сети с середины октября. Как оказалось, правыми были те «знатоки», кто поддерживал медицинскую версию – у Нурлана Нигматулина возникли серьезные проблемы с сердцем, потребовавшие операционного вмешательства.

Удивительно, что такая серьезная операция позволила одному из самых статусных политиков РК оперативно вернуться в «большую игру». Впрочем, комсомольский характер Нурлана Нигматулина позволяет преодолевать и не такие преграды.

С некоторым опозданием спикер Мажилиса подключился к заочному конфликту с Алмазбеком Атамбаевым, потребовал от минфина «тщательнее» относиться к проблеме получения средств по международным долговым обязательствам, а затем и вовсе продемонстрировал недюжинную образность политических сравнений на международной парламентской конференции, посвященной Дню Первого Президента РК, «Необъятная казахская земля стала образцом согласия. Сформирован казахстанский путь развития, на котором Парламент всегда является верной опорой Елбасы. Теперь наша суверенная страна начала новый этап своего развития – это третья Модернизация Казахстана. Самое главное направление развития нашей страны, которое отвечает требованиям времени«, – заявил Нурлан Нигматулин.

Да, мастерство с годами только оттачивается. А частота, с которой Н.Нигматулин снова стал упоминаться в местных СМИ, показывает, что его рано сбрасывать со счетов – не только в плане текущих событий, но и на перспективу.

Событие 3. Так говорит Нур Отан. Модернизация партии власти на марше. В Астане прошла конференция Nur Otan Talks: modernization. Мероприятиепроходило в модном формате TED Talks. Основными ее участниками стали пользователи Facebook. За две недели информацию о предстоящем партийном мероприятии просмотрели более 13 тысяч пользователей, прошли регистрацию более 250 человек.

Мудрый ход аппарата Нур Отан. Сейчас такое время, когда обращают внимание не на содержание дискуссии, а на ее техническое оформление. С этих позиций можно смело сказать, партия вошла в стадию модернизации. Особенно, если спикерами мероприятия выступают Саясат Нұрбек, Динара Сатжан, Айдос Сарым, Рахим Ошакбаев, Танирберген Бердонгар, Нуртас Адамбай. Для нового лидера Гражданского Альянса Казахстана это мероприятие стало, кажется, первым крупным публичным выступлением в новом качестве. А Сарым, Ошакбаев и Нурбек, при всем различии взглядов и личных историй действительно являются яркими фигурами в казахстанском сегменте сети, прекрасными ораторами.

Очевидно, что этот нетипичный для «старого» Нур Отана заход стал ответом на ноябрьское выступление Президента РК на расширенном заседании Политсовета партии, где Елбасы дал старт партийной модернизации и поручил в короткие сроки разработать ее конкретный план.

Первые шаги Жанны Курмангалиевой в этом направлении представляются довольно разумными. Ждем продолжения.

Событие 4. Казахстанские банки продолжают шататься. Стало известно, что Нацбанк отказался от проведения стресс-тестирования казахстанских банков, которое должно было состояться уже до конца этого года. Аналитики полагают, что это косвенный показатель серьезных проблем всего сектора, а не каких-то отдельных финансовых структур страны. Причем перенос стрес-тестов на более поздний или даже неопределенный срок осуществляется уже е первый раз.

Тем более, что заявление Нацбанка было сделано на фоне последних тревожных новостей относительно дальнейших перспектив RBK банка. В середине ноября Национальный банк одобрил ходатайство АО «Bank RBK» о финансовой помощи по программе оздоровления банков Казахстана.

Регулятор принял решение о подписании совместного рамочного соглашения с администрацией банка, где помимо передачи проблемного портфеля на сумму порядка 600 млрд. тенге предполагается обеспечить через дополнительные инвестиции увеличение капитала финансового института. Речь идет о докапитализации RBK на сумму 160 млрд тенге.

На самом деле, с момента начала острой фазы финансового кризиса – осени 2007 года, финансовый сектор Казахстана так и не вышел из нокдауна. Несмотря на специальные антикризисные пакеты и меры по привлечению средств от вкладчиков токсичные активы тянут ведущие банки страны на дно. К тому же, как и в некоторых российских структурах, наличие в руководстве банков лиц, имеющих доступ на самый верх, существенно осложняет работу контролирующих органов. Ресурсов Нацбанка далеко не всегда оказывается достаточно для того, чтобы «упредить» переход вялотекущих проблем в острую фазу.

Эксперты пока не склонны давать какие-то алармистские прогнозы относительно перспектив банковского сектора, но сходятся во мнении, что анонсированный переход на европейские стандарты «качества» работы финансовых институтов РК явно не отражает реальное положение вещей.

Событие 5. Депутаты пристыдили казахстанских ученых. 22 ноября председатель комитета по финансам и бюджету Гульжана Карагусова публично усомнилась в компетентности казахстанских учёных.

«У нас докторов наук: плюнешь – доктор! Спросишь, он даже на уровне дипломной работы того, что в Советском Союзе было, ответить не может. Тогда зачем мы такие деньги тратим? Ведь наш Президент говорит, что самый большой капитал – это люди и профессионализм. Какой это профессионализм? Мы просто штампуем бумаги о профессионализме, а под бумагой ничего нет», – эмоционально оценила состояние казахстанской науки депутат.

На самом деле эта тема еще до публичного высказывания Карагусовой активно обсуждалась в социальных сетях. Она представляется крайне сложной и многоаспектной. С одной стороны, качество работы значительной части научных школ (как по техническим, так и гуманитарным профилям) действительно упало. Эта проблема исключительно актуальна не только для Казахстана, но и для России. Чего уж тут скрывать.

Но в тоже время сами ученые вправе предъявить претензии депутатам и исполнительной власти. Реформы в сфере науки идут примерно по той же схеме, что и в образовании. Административная сторона преобразований доминирует уже какое по счету десятилетие над содержательной стороной. Под маркой «модернизации» выхолащиваются традиции, заложенные еще в советский период. Разрушается старая модель, а новая эффективно работает только в отчетах, на бумаге.

Очень показательно ответное письмо, обращенное к депутату Карагузовой от молодых ученых института Национального центра биотехнологии. Приведу выдержку из этого документа без комментариев, «Получение учёной степени доктора PhD в Казахстане является не самой простой задачей, как, впрочем, и во всём мире. Требования Комитета по контролю в сфере образования и науки МОН РК для получения учёной степени PhD соответствуют международным и предусматривают публикации в ведущих международных научных изданиях, входящих в наукометрические базы данных Web of Science и Elsever. К сведению депутата – таких высоких требований в Советском Союзе, на опыт которого она ссылается, не было. Да и некорректно ссылаться на уже несуществующую страну, наука которой не выдержала конкуренции с западной наукой».

Web of Science и Elsever – знакомая тема для российских ученых. Простое упоминание этих названий неминуемо вызывает в среде вузовских преподавателей и научных сотрудников оживление, дискуссию и чаще всего критику. Подобная реакция вполне понятна. Попадание российского ученого в эти баз данных сейчас — универсальное мерило академического успеха, хотя сама система исследований под это адаптирована не в полной мере. Например, одинаково ли легко попасть в западный журнал публикации по квантовой физике, язык формул которой универсален во всех странах, и статье, скажем, о декабристском восстании 1825 г. в Российской Империи? Оказываются ли в таком случае гуманитарные области знания в дискриминируемом положении?

И это лишь одна из граней обширной проблемы, суть которой объединяет большинство стран постсоветского пространства – переход на новые общественно-политические и экономические рельсы неминуемо потребовал и корректировки системы функционирования науки. То, что наука должна быть ближе к производству и современным реалиям, а работа ученого должна быть более эффективной, а значит измеримой – никто по большому счету не спорит, даже сами ученые. Другое дело, что никто до сих пор не знает, какой должна быть эта обновленная система. И, как мы видим из критики в адрес ученого сообщества и постоянного реформирования этой сферы (причем почти во всех странах ЕАЭС), шаблонный переход на зарубежные стандарты положительного эффекта тоже не дает – поиски решения нужно продолжать дальше.

Сергей Рекеда