На данном этапе власти Армении не пойдут на ограничение свободы слова. Эксперт

Идёт ли сейчас спланированная информационная атака на власти Армении со стороны старой элиты? Пойдёт ли новая власть на ограничение свободы слова? Чем вызваны действия властей против главного экспортёра армянской сельхозпродукции «Спайки»? На эти и другие вопросы Пресс-клуба «Содружество» ответил армянский эксперт Виген Акопян.

Являются ли последние громкие скандалы в информационном поле Армении (выступление трансгендера в парламенте, интервью жены Никола Пашиняна Анны Акопян и др.) спланированной атакой со стороны бывшей власти?

— Я думаю, что здесь есть множество факторов. То есть, ясно, что оппозиция различного типа работает против властей, используя любые промахи и политические ошибки. И это абсолютно естественно. Здесь я бы обратил внимание на то, насколько подвергается манипуляции общественное мнение. Многое сегодня чересчур утрируется, выносится на первый план, тратятся значительные ресурсы. И все это вокруг тем, не имеющих политического содержания —  создается больше шумихи.

То есть, я думаю, в некоторой степени есть управляемые манипуляции через информационные потоки, которые, с одной стороны, могут формировать общественное мнение, а с другой – отвлекать от более важных вопросов. Кажется, что процесс очень хаотичный, даже неуправляемый. Но у оппозиции есть свой канал влияния. Ясно, и мы это видим, что используются огромные, серьезные ресурсы — сайты, блогеры, фейковые и нефейковые потоки.

Одновременно понятно, что и власти пытаются управлять потоками, даже не исходящими от них, отдавая чему-то приоритет,  чему-то нет. Во многих случаях эти потоки распространяют в том числе и власти через свои фейки, чтобы отвлечь внимание. В этом смысле, думаю, что никаких случайностей нет.

Как власть справляется с этим? Иногда ведь звучат от неё заявления, критично воспринимаемые даже некоторыми правозащитниками, активно поддерживающими в других вопросах Пашиняна ?  

— Мне кажется, что власть с какого-то этапа начинает информационные баталии, не хочу называть их войной. Причем это не только из-за наличия на стороне оппозиции денег и ресурсов, о чем все время говорит власть. Мне кажется, что на стороне оппозиции очень много профессиональных ресурсов, профессиональных кадров, которые многие годы занимались информационным полем на различных поприщах  — во внутренней и внешней политике, были задействованы в информационных войнах.

Власть это не слишком беспокоило до какого-то времени, пока у нее был достаточно большой рейтинг, а когда мы говорим о высоком рейтинге у власти, в первую очередь, имеем в виду Пашиняна. Но с течением времени, когда началась текучка, появилась необходимость показать результаты, а их мы видим не всегда, сформировавшиеся сверхожидания привели к разочарованию — в целом, рейтинг власти начал понижаться. Ясно, что в некоторой степени, хотя и намного медленнее, потери есть и у Пашиняна.

В этих условиях они начали замечать, что не могут оказывать не только серьезного влияния, но и контрвлияния, и в какой-то момент немного занервничали. Иногда мы видим резкие по форме и содержанию заявления, которые воспринимаются неоднозначно. Ситуация периодически успокаивается, после чего наступает новый всплеск.

То же поручение о том, что фейками и манипуляциями должна заниматься СНБ… Конечно, проблема существует, причем об этом говорят многие, так как социальные сети и информационное поле бесконтрольны. В этом контенте есть и устрашение людей и деяния, подпадающие под более серьезные статьи Уголовного кодекса. Как-то нужно  было на это реагировать. Но, я думаю, что сейчас это связано с тем, что власти начали нервничать.

На Ваш взгляд, рискнет ли власть перейти от заявлений и месседжей к реальным шагам по ограничению свободы слова, реальному преследованию политических противников, подконтрольных им СМИ?

— Во всяком случае на этом этапе я не думаю, что дело дойдет до этого. Мне кажется,  это больше профилактика, нацеленная на «охлаждение», сбалансирование поля. Мы увидели, что СНБ на следующий день заявила о задержании. Речь идет о действительно неприятной фейковой странице. То есть они показали, что могут и всерьез заняться этим. Не думаю, что на данном этапе власти пойдут на ограничение свободы слова именно в классическом смысле.

Конечно, любое ограничение, любые возможные случаи арестов руководителей организаций оппозиция можно интерпретировать как ограничение свободы слова, но, в глобальном смысле, я не думаю, что мы дойдем до этой категории.

Пытается ли Пашинян последними отставками в своей администрации освободиться от людей Сержа Саргсяна в своей команде?

Это очень деликатная тема. Я не исключаю, что Пашинян пытается сбалансировать в своем правительстве представленность групп влияния, особенно в своей администрации. У меня сложилось такое впечатление. Они были не самыми ключевыми представителями команды Саргсяна, но они могли ассоциироваться с группами влияния. Здесь важно проследить, куда пойдут эти люди после увольнений.

Понимают ли власти, к каким последствиям может привести уголовное дело против компании «Спайка»?

— Я думаю, что этим стремятся как экономически ослабить представителей прежних властей, так и решить вопросы, связанные с бюджетом. Не стоит также забывать, и я не знаю, является ли это совпадением, что борьба с фейками и ограничение финансовых рычагов начали совпадать.

Если к этому добавить неоднократные заявления Пашиняна о миллионах, направляемых на  создание ресурсов, работающих против власти, может получиться, что, вероятнее всего,  власти хотят дать понять, что разрешая зарабатывать деньги, они не желают направления этих средств в сферы, которые будут работать против них.

А однозначно ответить об осознании последствий я не берусь. Пашинян ответил на этот вопрос, заявив, что эта компания будет продолжать работать, и она, кстати, работает. Мы видели, что они вышли на демонстрацию, и вдруг, когда Пашинян отказался стать гарантом, заявили, что свое слово они сказали и возвращаются к работе. По всей видимости, они не прекращают свою деятельность.

Посмотрим, получит компания кредит или нет. Было такое заявление, много таких заявлений было, но после этого они вышли на работу. Не случайно, наверное, Пашинян заявил: «Еще как будут работать». Он добавил также, что появятся еще 4-5 компаний. Не думаю, что это простые цифры. Кстати, он намекнул, что обнаруженные налоговые нарушения могут быть намного большими. Здесь, я думаю, нужно прислушаться к нему. Насколько я помню,  мимоходом была озвучена цифра в 30 миллиардов (драмов).

Я бы не относился к этим цифрам, просто как к сказанным просто так.  Я понимаю, что в Армении многим кажется, что все говорится спонтанно, тем более при новой власти,  и он давала для этого много поводов – говорили одно, делали другое, потом отказывались от этого. Мне кажется, что они какие-то тылы себе обеспечивают.

Если даже считать, что такая угроза существует, я думаю, что для нынешней власти в данный момент более приоритетной была операция подобного типа.

Работают ли противники Пашиняна консолидированно, или команды второго и третьего президентов действуют разрозненно?

Я бы не сказал, что, по большей части, в глобальном плане они объединены. Каждый работает по-своему, своими ресурсами, но во многих случаях, так как противник один, их интересы совпадают, методологии взаимодополняют. Но я не могу утверждать, что они на самом деле работают вместе. Это просто сопоставление интересов,  и так как обе стороны либо создали новые ресурсы либо сохранили старые, в их деятельности происходит резонанс.

Айк Халатян