Приграничье в поисках новых форм взаимодействия

Эксперты утверждают, что соседние государства должны быть заинтересованы объективной и достоверной информации, а также ждут инициатив по установлению оптимального в условиях пандемии режима пересечения границы для жителей приграничных областей Казахстана

 «Граница должна обслуживать не только товары, но и людей», — заявил политолог Эдуард Полетаев на состоявшемся онлайн заседании экспертного клуба «Мир Евразии», организованного совместно с Центром геополитических исследований «Берлек – Единство», в котором приняли участие специалисты из Казахстана, России и Узбекистана. На мероприятии под названием «Приграничное сотрудничество без потерь: трансформация и выход на траекторию роста» речь шла о многих актуальных проблемах эпохи пандемии коронавируса, в том числе и о том, что к ней крайне чувствительными оказались именно приграничные территории.

«Мы сейчас проводим два больших опроса, — поделилась президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия», известный казахстанский социолог Гульмира Илеуова. Выяснили, что наиболее пострадавшие области от карантина, где больше всего стали выявляться случаи коронавируса, рост заболеваемости – это все приграничные территории – Северо-Казахстанская, Восточно-Казахстанская, Атырауская область. В результате в Казахстане имелись завозные случаи коронавируса. Мы все должны быть заинтересованы в объективной и достоверной информации. Это зона общих национальных интересов. Не нужно делать вид друг для друга как для соседей, что все хорошо. Отчеты официальных органов, санитарных органов должны быть максимально приближены к действительности. Только тогда эксперты можгут планировать и делать рекомендации. Например, мы столкнулись с проблемой, что в Северо-Казахстанской области не можем провести опрос. Районы закрыты на карантин. Вот вам еще одна пострадавшая сфера – социология. Нас жмут сроки, а мы не можем решить проблему».

В начале пандемии, когда границы были закрыты, у стран имелись свои вопросы и проблемы. Еще не было четких протоколов лечения, решений по принятию карантинных мер. Необходимо было прервать цепь заражений. «Из-за этого были определенные трудности при пересечении границы, — сказал в своем выступлении Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Узбекистан в Республике Казахстан Саидикрам Ниязходжаев. Каждая страна училась. Но на сегодняшний день границу Узбекистана и Казахстана ежедневно проходит много людей. Узбекская сторона принимает граждан Казахстана, которые имеют свой бизнес или родственные связи в Узбекистане. Требуется наличие ПЦР-теста. Сейчас осуществляется два авиарейса в неделю «Алматы — Ташкент». Недавно прошла встреча в Министерстве индустрии и инфраструктурного развития РК. Мы поднимали вопрос по возобновлению, как авиарейсов, так и железнодорожного и автомобильного сообщения. Решение принимает межведомственная комиссия. Мы ждем решения возобновлению авиарейса Ташкент – Нур-Султан, по добавлению еще четырех авиарейсов Ташкент — Алматы. По авиабилетам есть вопросы не только ценового характера, но и по наличию мест, билеты быстро раскупаются».

 По мнению профессора Казахстанско-Немецкого университета, сотрудника Представительства Фонда им. Розы Люксембург в Центральной Азии Ирины Черных, нужно разрабатывать конкретные правила взаимодействия государств в условиях пандемии, закрытых или полузакрытых границ. «Как может в этих условиях развиваться приграничное сотрудничество, если людям не дают пересекать границы? — задается вопросом она. — К примеру, есть много людей, которые столкнулись с ситуацией полного отсутствия конкретной информации о возможности въехать в ту или иную страну. Они имеют рабочие визы, приезжают по долгосрочным контрактам, им нужно вывозить вещи. А это возможно при сухопутном пересечении границы. Но в посольствах говорят, что такой вариант невозможен. То есть, нет четкого алгоритма, в каких ситуациях человек может пересечь границу, полная неопределенность».

Кроме того, эксперт считает, что граница сегодня становится шансом для нового бизнеса. В частности, в аэропортах установили лаборатории по проведению тестов на коронавирус, на наличие антител, понятно, что все услуги платные. «Еще один вопрос: почему на территорию России граждане Казахстана без разрешенных причин могут попасть только прямыми рейсами, которых ничтожно мало и на которые дешевые билеты раскуплены, а не транзитными? Турция, например, открыла свой транзитный коридор. Почему мы не можем лететь даже через Кыргызстан, через аэропорт «Манас»? Через страну, которая является членом ЕАЭС? Возникает много вопросов по несогласованности позиций», — подчеркнула г-жа Черных.

Старший преподаватель кафедры «Государственная и общественная политика и право», Алматы Менеджмент Университет («AlmaU») Александр Губерт отметил, что является бывшим жителем приграничного города из Северного Казахстана. В этом регионе многие бывшие граждане Казахстана переехали и получили российское гражданство, причем большинство из них живут недалеко, именно в российских приграничных областях. В частности, из Костанайской области эмиграция осуществлялась в Челябинскую, Курганскую область, на Урал. «В период пандемии особенно, да и в предыдущее время правила пересечения границы, что для жителей приграничных областей, что для других граждан практически равны, — напомнил он. — Сложность ситуации в том, что остались родственники и друзья, существует приграничный бизнес в России и в Казахстане. В этой связи стоило бы обозначить какой-то особый режим для жителей приграничных районов. Случившиеся ограничения сильно влияют на их социальное и экономическое самочувствие. Считаю неправильным этого не замечать».

 На взгляд заместителя главного редактора газеты «Аргументы и факты – Казахстан» Сергея Козлова, борьба с пандемией ударила по человеческим связям, коммуникациям, миграционным потокам, особенно пострадал туризм. Больнее всего она отразилась на жителях приграничных областей. «Я хорошо знаю ситуацию в Восточно-Казахстанской области, где множество наших граждан имеют бизнес и другие связи с Россией, — рассказал он. — Много предпринимателей прекратили свою деятельность или находятся на грани этого. Цифры говорят о том, что приграничные области нуждаются в наибольшей помощи из столицы. Я сужу по сообщениям из приграничных регионов наших корреспондентов».

Эксперт отметил, что в поисках новых форм взаимодействия, граждане приграничных стран, как на уровне личных контактов, так и в сфере бизнеса, все-таки находят эти новые формы, способы поддерживать контакты и даже развивать отдельные их виды. Особенно это касается активизации связей в онлайн-формате, организации различных мероприятий в сфере обучения, повышения квалификации. Для приграничных регионов Казахстана, также, как и для соответствующих областей России и Узбекистана, прерывание имеющихся связей означало бы реальный кризис, настолько они друг с другом близки и получают выгоду от взаимной торговли и других взаимодействий.

«Руководящие органы наших стран, не говоря уже о местных администрациях, это прекрасно понимают, — уверен г-н Козлов. — Тем не менее, хотелось бы видеть больше инициатив в том, чтобы помочь в установлении, быть может, более оптимального режима пересечения границы именно для жителей соседних, приграничных районов. О таком формате, насколько я знаю, уже шла речь в некоторых наших областных центрах, и соответствующие предложения были направлены в соответствующие органы».

 «Часто у нас принимаются хорошие решения на государственном уровне, — убежден профессор Казахстанско-Немецкого университета Рустам Бурнашев. — Но они не доводятся правильно до технического уровня, на котором реально живут и действуют люди, сталкивающиеся с огромным количеством проблем. Карантинные меры, с которыми мы вынуждены мириться, носят двоякий характер. Неожиданно, какие-то процессы стали работать идеально. К примеру, я один свой сложный вопрос решил буквально за два звонка. Бесконтактность заставляет государственные структуры действовать. С другой стороны, когда имеются живые контакты, возникают живые проблемы. Работа госорганов с реальным человеком дает сбой, а с виртуальным осуществляется очень хорошо».

Г-н Полетаев предложил в рамках ЕАЭС изучить опыт Европейского Союза. К примеру, в октябре его страны-члены согласовали единую систему организации трансграничного перемещения людей внутри Шенгена. Она основана на единой классификации санитарной ситуации во всех европейских странах. Ранее карантинные и прочие санитарные меры каждое государство ЕС принимало самостоятельно, что приводило к неразберихе при перемещении по Европе. «Борьба с пандемией болезненна тем, что усложняются родственные связи. Надо помнить, что люди, так или иначе, должны коммуницировать и взаимодействовать. В приграничных взаимоотношениях соседних стран в условиях борьбы с COVID – 19 нужна какая-то обновленная квалификация», — резюмировал он.

Юлия МАЙСКАЯ