Разрешимы ли пограничные проблемы в Центральной Азии?

В последнее время рядом наблюдателей и экспертов делались оценки относительно наметившейся тенденция к разрешению узла противоречий в пограничье и на границах между странами Центральной Азии. Эта, в целом оптимистическая оценка опирается, во-первых, на уверенность в принципиальной конечной разрешимости сложившейся ситуации. Во-вторых, имеется расчёт на деятельность в этом направлении элит в Узбекистане и Кыргызстане, а в перспективе, в других странах региона. Предполагается, что новые руководители будут не отягощены грузом прежних противоречий, сложными личными взаимоотношениями, и потому готовность к компромиссным решениям у них будет выше.

Диссонансом этому являются данные о сохраняющемся противостоянии на кыргызско-таджикской границе. В 2015 году на кыргызско-таджикской границе было отмечено 10 инцидентов, в 2016-м – 11, в 2017-м – 10, в 2018-м – 7. Более 150 пограничных инцидентов, произошедших в период с 2010 по 2019 год [1], образуют потенциал конфликтности в регионе, и не позволяют найти простое решение по границам. Весьма конфликтным стало и прошедшее лето.

Оценка ситуации экспертами, занимающимися вопросами безопасности, и особенно демаркации и делимитации границ, отличается от общих политологических выкладок относительно пограничных вопросов в Фергане. Именно стык границ 3-х стран Центральной Азии в Фергане, и сложнейший демаркационный рисунок, заставляет делать осторожные выводы.

Главная проблема – это продолжающийся выезд граждан Кыргызстана из южных областей в трудовую миграцию. В результате аилы остаются со стариками и малыми детьми, а трудоспособное население выезжает, оставляя земли необработанными. В то же время, в соседних странах имеется значительное количество населения и нужда в землях для обработки. Решение напрашивается само собой?     К тому же граждане Таджикистана покупают дома кыргызских граждан, уезжающих в трудовую миграцию, и постепенно заселяют территории Баткенской области Кыргызстана. Вся ситуация усугубляется приграничной торговлей, часто контрабандной, в которой заинтересованы многие из местного населения по обе стороны границы, но мало кто хотел бы иметь налаженный пропускной пограничный режим.

В этом действительная база конфликтности.

1.    Кыргызско-узбекская граница

Еще в 2017 году было объявлено о быстром согласовании почти 1300 км границы. Несогласованными остаются отдельные участки в Джалал-Абадской и Баткенской областях Кыргызстана. Согласие Ташкента получено по ряду участков, ранее занятых узбекскими пограничниками. И таким образом Кыргызстан получил назад кыргызскую территорию.

Сложная ситуация сохраняется в Джалал-Абадской области: по течению р.Кара-Ункур; в районе Шамалды-Сай и горы Ункур-Тоо; вокруг г. Кербен; в районе Ала-Бука. По Чаткальскому хребту, вплоть до аилов Терек-Сай, Джаны-Базар и до озер Чункурчак отмечается хозяйственная деятельность узбекских предпринимателей и их поддержка местными структурами власти. Строятся пансионаты и небольшие дома отдыха под управлением узбекских граждан.

Проблемной точкой в ближайшее время останется стык границ Кыргызстана, Узбекистана и Казахстана на участке от горы Манас и Кировского заказника до Таласского хребта. Здесь отмечается хозяйственная активность структур сопредельного государства, а также дорожное строительство.

Сложная ситуация сохраняется в Баткенской области: в районе г. Кызыл-Кия, где работает единственный крупный пограничный переход между Кыргызстаном и Узбекистаном. В районе Пульгон и далее по дороге до Баткена, где дорога, принадлежащая Кыргызстану, пролегает несколько раз по территории Узбекистана, а в одном месте – более 2,5 км находится на территории сопредельного государства. Это создает сложный режим проезда машин, выборочной проверки документов и неожиданных запретов для проезда ряду категорий граждан и туристов.

Бургондинский массив, который осваивается Кыргызстаном, не имеет надежных источников водного снабжения. К тому же имеются споры по использованию здесь нефтебазы, находящейся на территории Кыргызстана, и принадлежащей Узбекистану.

Трудно решаем вопрос анклавов Сох и Шахимардан на территории Кыргызстана.

2.    Граница Таджикистана и Кыргызстана

Сохраняется напряжение вокруг стыка границ Китая, Таджикистана и Кыргызстана. В этом районе Китай стремится построить пограничный переход, который кардинально изменит ситуацию с движением китайских товаров в Таджикистан. Таможенная служба Кыргызстана этому не содействует. В результате автотранспорт движется через пограничный переход в Нарынской области и по сложным трассам добирается до Таджикистана. Пограничный переход в Иркештаме Ошской области не используется в достаточной степени.

С 2008 г. остается не согласованными свыше 500 км границы Таджикистана и Кыргызстана. Таджикская сторона предлагает решить вопрос вокруг анклава Ворух, где ежегодно происходят конфликты местного населения и пограничных служб 2-х стран, а в 2014 и 2019 гг. имели место конфликты пограничных войск с применением легкого стрелкового оружия и минометов.

Другое предложение – передать Таджикистану территорию от района г. Исфана и на северо-восток, т.н. массив Арка. Он осваивался оседлым населением несколько веков, и в основном это было таджикское население. Аргументом является также топонимика района, где имеются сплошь таджикские названия.

Кыргызская сторона считает, что надо использовать здесь административные карты 1956 и 1958 гг., где этот район обозначен принадлежащим Кыргызстану, а не карту 1929 г., где отмечено преимущественно таджикское население. С 2008 г. аргументом кыргызской стороны является утверждение, что использование карт 1929 г., ведёт к прямому указанию на принадлежность Кыргызстану части Мургаба и всего Джергеталя в современном Таджикистане, поскольку эти территории заселены кыргызами.

Таким образом, ферганский узел противоречий остается весьма тревожным. Простого решения здесь нет, особенно, если это решение опирается на политический момент, такой, как выборы президента какой-либо из стран Центральной Азии.

Поэтому можно утверждать: давно назрела необходимость в регулярной аналитической работе соответствующих служб стран региона по выявлению назревающих конфликтов еще на стадии угроз. Необходимо также слова о взаимодействии и партнерстве в регионе перевести в план проектных и практических работ, опирающихся на ценность сохранения трудоспособного населения, и рост благосостояния тех, кто трудится на земле. На этой основе можно строить и другие планы.

[1] См:http://rusevr.asia/lidery-kirgizii-i-tadzhikistana-oxladyat-pyl-myatezhnoj-granicy/

Сергей Масаулов