Стратегия Китая на Кавказе

В этом году лидеры Азербайджана и Грузии приняли участие в конференции ”Эффект Шелкового пути”, проходившей в рамках Всемирного экономического форума в Давосе, стремясь повысить значение экономического пояса Шелкового пути для экономических и инфраструктурных проектов на Кавказе. Имеются в виду грузинский глубоководный порт Анаклия на Черном море и железная дорога ”Баку-Тбилиси-Карс”. О перспективах этих проектов рассказывает Eurasia.net в статье China’s Strategy in the Caucasus.

Издание замечает, что не несмотря на повестку дня конференции и участие в ней монгольского президента, на ней не присутствовали ни китайские официальные лица, ни Си Цзиньпин, впервые приезжавший в этом году в Давос. У Китая неоднозначное отношение к кавказскому участку Шелкового пути. Страна понимает стратегическую значимость региона, но по сравнению с крупными инфраструктурными и энергетическими проектами, которые финансировались Китаем в России, Казахстане и Узбекистане за последние два года, государственные китайские компании еще не обеспечили подобных масштабных проектов в Кавказском регионе.

Контракт на строительство и управление глубоководным портом Анаклия был передан грузино-американской компании в конце 2016 года после многочисленных раундов неудачных переговоров с китайскими партнерами. Однако китайская модернизация ключевых железнодорожных путей Ирана и Узбекистана (электрификация линии ”Тегеран-Машхад”), а также ожидаемое завершение строительства линии ”Баку-Тбилиси-Карс” в 2017 году означают, что альтернативный маршрут сухопутных перевозок в обход российской территории становится все более вероятным.

Стремление Азербайджана диверсифицировать свою экономику совпадает с интересами Китая в экспорте избыточных мощностей в обрабатывающей промышленности и строительстве. Еще одним фактором, вызывающим коммерческий интерес Китая в кавказских республиках, стало их присоединение к преференциальным таможенным зонам как с Европейским союзом, так и с Россией. Переговоры между правительством Грузии и частными китайскими компаниями по поводу управления Свободной индустриальной зоной в Поти в январе 2017 год стали тому подтверждением.

Китайские инвестиции в регионе

Пока интересы Китая на Кавказе ограничивались инвестициями частных китайских компаний и созданием основы для государственных инфраструктурных компаний путем проведения торгов для малых и средних проектов. Эта ситуация контрастирует с объемом китайских инвестиций в Россию, Казахстан и Узбекистан, где крупномасштабные инфраструктурные проекты Китая финансировались китайскими государственными банками за счет льготных кредитов. Отчеты о текущих проектах китайских компаний в Азербайджане и Грузии свидетельствуют о том, что их инвестиционные позиции остаются прочными исходя из анализа структуры собственности. Однако когда в конце этого года первый этап портовых сооружений в Баку будет завершен, среднесрочные цели создания южного маршрута транспортировки могут привести к увеличению инвестиций в инфраструктуру со стороны Китая. Этот прогноз поддерживается данными PriceWaterhouseCoopers, согласно которым, средний размер инвестиций в китайские сектора, связанные с проектом ”Один пояс, один путь”, увеличился  на 14% в 2016 году, что также отразилось на подсекторах коммунальных и транспортных предприятий.

Новые китайские предприятия на Кавказе  сосредоточены в Азербайджане, где началась диверсификация экономики. Согласно оценкам Баку, около 70% ВВП Азербайджана в 2016 году было получено из нефтяных секторов, хотя эта цифра может включать государственные инвестиции в коммунальные услуги и инфраструктуру, выплачиваемые за счет доходов от нефти. Пои этом китайские представители были частыми гостями в Азербайджане в течение всего 2016 года. Особого внимания заслужил визит члена политбюро Чжан Гаоли в июне, а затем совместные министерские заседания по коммерческому сотрудничеству в августе. Китайские официальные лица и китайская телекоммуникационная компания Huawei приняли участие в международной выставке Bakutel 2016 по телекоммуникациям и информации, на которой присутствовал президент Ильхам Алиев, посетивший китайский стенд. Министерские встречи были полезны крупным китайским строительным и коммунальным компаниям. Так, государственная строительная компания China Triumph International Engineering Group (CTIEC Group) стала одной из первых китайских компаний, завершившей строительные проекты в Азербайджане.

В конце 2014 года на цементном заводе в Кызыл-Даше были добавлены новые производственные мощности. По сравнению с другими государствами Центральной Азии, Азербайджан предоставил крупным коммерческим и политическим китайским банкам широкие налоговые льготы по процентной ставке. Однако эти налоговые льготы пока не дали эффекта в плане привлечения коммерческих китайских банков к созданию филиалов в Баку.

Что касается связей Китая и Грузии, то после институциональных грузинских реформ, проведенных в середине 2000-х годов, страна занимает высокие позиции по глобальным показателям деловой среды. Индекс восприятия коррупции в стране и показатель легкости ведения деловых отношений в 2016 году стали самыми высокими среди государств бывшего СССР. Эти институциональные преимущества нашли отражение в скорости переговоров с Китаем по поводу свободной торговли в 2016 году. В начале октября между двумя странами был подписан меморандум о взаимопонимании (МОП), ратификация которого ожидается в середине 2017 года. Есть признаки того, что китайцы достаточно легко открыли доступ к своему рынку грузинской сельскохозяйственной продукции, включая растущий экспортный винный бизнес (Китай является вторым по величине экспортным рынком грузинского вина после России). Институциональные преимущества и налоговые льготы были также предоставлены Грузией частным китайским компаниям для привлечения их к свободным индустриальным зонам, где товары, произведенные внутри страны и направляющиеся на рынки ЕС, освобождаются от всех налогов, кроме подоходного. К январю 2017 года частный конгломерат Hualing начал управлять Кутаисской индустриальной зоной свободной торговли и приобрел значительные доли в розничном банковском секторе страны.

Недавно грузинское правительство подписало меморандум о взаимопонимании с другой частной группой Китая, изучающей возможность передачи индустриальной зоны Поти из неактивного управления Emirati. Частные китайские компании, в отличие от тех, которые получает большую государственную поддержку (посол Китая в Азербайджане лично открыл новую столовую для сотрудников Huawei в Баку в конце 2016 года), склонны к ведению бизнеса на условиях легкости доступа. Это стало ключевым моментом продажи, когда один из крупнейших иностранных инвесторов в Грузии Hualing передал свой индустриальный парк китайским компаниям и отделениям банков, расположенным в Дубае в июне 2016 года. Принимая во внимание все более строгие меры валютного контроля в Китае в 2017 году, частные и частично общественные китайские предприятия еще более неохотно отдают свои долларовые заработки, предпочитая вкладывать их в зарубежные филиалы китайских банков. Активы, которые хранятся в Дубае и Стамбуле, представляют собой особенно важный источник финансирования для стран Кавказа.

Вызовы китайско-кавказских торговых отношений

На фоне институциональных улучшений следует отметить, что торговый оборот между Китаем и кавказскими республиками не такой большой, и возможности Китая в этом плане достаточно велики. Даже в Азербайджане, где нефтепродукты и товары, связанные с производством газа, остаются устойчивым источником экспортных поступлений, в 2015 году Китай получил профицит в размере $216 млн, в то время как экспорт Азербайджана в Китай в первой половине 2016 составил $14,66 млн (при импорте в $258 млн ). Показатели для Грузии в 2016 году были в целом схожими: китайский профицит составил $344 млн.

Показатели китайско-армянской торговли  ниже: общий объем торговли на 2015 год составляет $454 млн, профицит для Китая — $267,21 млн. Однако эти цифры сделали Китай вторым по величине внешним торговым партнером Армении. Таким образом, кавказским республикам необходимо улучшить транспортные связи усиления своих торговых отношений с Китаем. При этом необходимо не допустить значительного роста цен на сырьевые товары (нефть и газ для Азербайджана, медь для Армении).

Ожидания от проекта ”Один пояс, один путь” зависят от открытия долгожданной железной дороги ”Карс-Тбилиси-Баку”, а также от скорости развития портовой инфраструктуры как в Азербайджане, так и в Грузии. Политики этих стран обязались сотрудничать для упрощения таможенных процедур по маршруту, но пока трудно предположить, как это будет осуществляться на местах. Кроме того, увеличение числа торговых лиц также предполагает определенную степень политической стабильности в регионе, причем не только в отношении напряженных отношений Грузии с Россией, Азербайджана с Арменией, но и в отношении внутренней политики Турции и неопределенности статуса Каспия, что является ключевым фактором в процессе транспортировки.

Eurasia.net