Хоргос-2019: Таможня и добро

На прошлой неделе в Астане прошло расширенное заседание правительства Казахстана. Рассмотрены итоги социально-экономического развития, и меры по обеспечению экономического роста.          

Среди прочих вопросов глава государства остановился на задаче борьбы с теневым оборотом в экономике. Цели заключаются в том, чтобы сократить за 3 года долю теневой экономики как минимум на 40%. Это как минимум, без чего, как можно предположить, выполнить задач повышения темпов роста экономики, обеспечения комфортных условий для предпринимательства, обеспечение роста благосостояния казахстанцев и качества жизни, становятся трудно достижимыми.

Вопрос теневой экономики является одним из трудно решаемых не только в странах Центральной Азии. Прежде всего, это связано с трудностями определения структуры этой экономики и подсчёта её объемов. Хотя на этом направлении сделаны решительные шаги по исследованию действительного состояния теневой экономики, определены объемы отдельных направлений. Например, по одному из источников теневого оборота – контрабанде товаров – весьма удобно пользоваться показателями разницы между национальной и зарубежной статистикой по импорту товаров. Это, например, ясно показано в статье эксперта Марата Шибутова, из которой становится ясным: статистические показатели у партнеров выше, чем фиксированные на таможне Кыргызстана. Разница и составляет теневой «доход».

Понятно, что нужно учитывать различия в подходах и фиксации статистических показателей в разных странах, но графики, тем не менее, весьма показательны. Разница в таможенной статистике импорта товаров из Китая в Кыргызстан достигла невероятной суммы почти в 8,5 млрд. долларов в 2008 году, а затем «стабилизировалась» в остальные годы, вплоть до 2017-го, на показателях от 3,3 до 4,14 млрд. долларов. И это вне зависимости от революционных перемен в государственном устройстве. Разница в статистике импорта товаров из Турции с 2013 года, ставшего рекордным за все время независимости, стала неравномерной по годам, но в 2017 году достигла 321 млн. долларов.

Разница в таможенной статистике Кыргызстана, начиная с революционного 2005 года, была «устойчивой» в смысле тенденции к росту:

1.png

Нельзя сказать, что руководство Кыргызстана не озабочено ситуацией с теневой экономикой, также, как и в Казахстане. Информационный ресурс «24.kg» сообщил 24 января (со ссылкой на Нацстаткомитет), что объем теневой экономики в Кыргызстане составил в 2017 году 125,2 млрд сом, или 23,6% ВВП. Там же сообщается, что в 2018 году Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) по просьбе правительства нанял международную компанию PricewaterhouseCoopers (PwC). Она должна провести исследование в целях определения реальных размеров теневой экономики Кыргызстана.

Подобные исследования регулярно проводились ранее отечественными и российскими специалистами. Еще в 2013 году эксперты Национального института стратегических исследований (НИСИ) КР докладывали президенту Кыргызстана о реальной ситуации. По просьбе главы государства доклад был представлен без всяких извлечений и купюр. Тогда же было зафиксировано, что данные Нацстаткомитета серьезно расходятся с экспертными оценками. По оценкам некоторых экспертов доля теневой экономики в Кыргызстане достигала тогда 90% от ВВП, по другим — превышала ВВП страны в несколько раз. Такие расхождения во многом можно объяснить различными подходами к оценке теневой экономики. Например, в состав теневой экономики зачастую включаются доходы от нелегальной экономической деятельности (наркобизнеса, проституции и т.п.), а также от неэкономических видов деятельности (рэкета, грабежей, печатания фальшивых денег и др.). Такой подход нецелесообразен, поскольку, он не отделяет производственный сектор, который обеспечивает реальный прирост ВВП, от сектора перераспределения дохода от произведенных товаров и услуг.

11.png

При этом 95% от этой суммы составляют: 

А) товарная контрабанда, 

Б) неофициальные денежные переводы мигрантов, 

В) отмывание денег банками,

Г) наркоторговля, 

Д) аграрный сектор.          

Напомним, это исследование было представлено в 2013 году. Эксперты не претендовали тогда на всеобъемлющий охват предмета теневой экономики в исследовании вопроса.

Официальные данные, которые приводят статистические службы Кыргызстана, Счётная палата КР, расчёты Всемирного Банка, ООН, и других организаций сильно отличаются от данных, полученных в ходе исследований, проведённых экспертами. Например, данные об импорте из Китая в Кыргызстан различались в 2013 году более чем в 10 раз, что говорило о несовершенной системе учёта экономических операций в Кыргызстане.

За последний год положение в Кыргызстане несколько улучшилось. Однако, как следует из доклада Евразийского аналитического клуба, по Казахстану и Кыргызстану ситуация остается сложной. В 2017 году доля импорта из КНР, «неучтенного» национальной таможней в Казахстане, превышало – 59%, в Кыргызстане – 70%. Общая стоимость «серого импорта» — составила более 10 млрд. долларов для двух стран (см. схему 2: Доля «серого» импорта из КНР).

В Казахстан

111.png

В Кыргызстан

1111.png

Огромные размеры неучтенных товарных потоков в Кыргызстан и Казахстан оказывают негативное влияние на общее экономическое положение в странах, становясь одной из причин несбалансированного развития экономики в дальнейшем. Проблема назрела, и от того, как она будет решена, зависит, в том числе, судьба международных объединений, таких как ЕАЭС.
Сергей Масаулов