Эксперт: Армения может быть экономически очень привлекательна для Ирана

В интервью Пресс-клубу “Содружество” заведующий кафедрой иранистики Ереванского государственного университета (ЕГУ), иранист Вардан Восканян рассказал о перспективах экономического сотрудничества Армении и Ирана, в частности в энергетической сфере. А также о тех возможностях, что есть у Армении с учетом ее хороших политических отношений с Ираном, Россией, Грузией и Западом.

В конце прошлого года состоялся визит президента Ирана в Армению. Как вы можете охарактеризовать нынешний уровень армяно-иранских отношений, и какие перспективы вы видите? В частности, в контексте заявления президентов двух стран о том, что экономическое взаимодействие уступает политическому.

В целом, если оценивать армяно-иранские отношения с точки зрения перспектив, появившихся после визита в Ереван президента Роухани, очевидно, что в сфере политических договоренностей Ереван и Тегеран достигли невиданного ранее, самого высокого уровня, и в политической плоскости между нашими странами никаких проблем не существует. Что касается экономических отношений, то несомненно, они во многом отстают от того уровня обоюдного политического доверия, которое существуют между двумя государствами.

С целью стимулирования экономических отношений обеими странами предлагается ряд программ, повестку которых нужно разделись на несколько элементов. Первая, самая активно обсуждаемая и уже сейчас частично реализуемая сфера – сотрудничество в сфере энергетики, которое, в свою очередь, включает два компонента.

Первый – газовая сфера, где Ереван и Тегеран ведут переговоры по экспорту иранского газа через Армению в третьи страны. В частности, речь идет о создании трехстороннего формата Армения-Грузия–Иран, а также Армения-Иран-Туркменистан (для поставок туркменского газа с последующим подключением Грузии). В этом контексте премьер-министр Армении недавно провел встречи с послами Ирана и Туркменистана для обсуждения этого вопроса.

Второй компонент – электроэнергетическое сотрудничество, где Армения по собственной инициативе сформировала новый формат четырехстороннего взаимодействия – Россия, Грузия, Армения, Иран. Речь идет о подсоединении к общей сети высоковольтных ЛЭП четырех стран и, в результате этого, расширении импорта иранского газа в Армению. Как вы знаете, сейчас Армения работает с Ираном по схеме «газ в обмен на электроэнергию», и если строящаяся сейчас третья армяно-иранская ЛЭП будет введена в эксплуатацию, то объемы импортируемого иранского газа по разным оценкам вырастут в три-пять раз.

Если рассматривать неэнергетический блок взаимодействия, то очевидно, что здесь у Армении есть важное преимущество, которым она пытается воспользоваться. Это наличие сухопутной границы с Ираном в контексте членства Армении в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Этого преимущества лишены другие страны ЕАЭС. Сейчас речь идет о создании свободной экономической зоны в Мегри, граничащей с уже существующей в Иране араксской СЭЗ, целью которой будет привлечение иранских инвесторов с предоставлением льготных условий для налаживания производства на юге Армении иранских товаров с маркировкой Made in Armenia и последующей реализацией этой продукции на выгодных условиях на рынках ЕАЭС.

У Армении есть льготные режимы и с западными странами…

Да, Армения может быть привлекательной для Ирана и с учетом режима GSP+ и облегченного режима с ЕС и США. Это важный пункт, вокруг которого две страны постоянно работают.

Армения и Грузия ограничены в своих возможностях по закупкам газа, в частности, с учетом армяно-российских и грузино-азербайджанских договоренностей. Как, на ваш взгляд, будет решена эта проблема, тем более с учетом перспектив поставок туркменского газа?

По существу, уже сейчас Грузия испытывает определенный дефицит газа, и судя по недавно распространенной информации, этот дефицит покрывает Армения. Есть еще одна проблема – Грузия стремится диверсифицировать свои возможности в газовой сфере. Эта не игра, судя по происходящим процессам, так как азербайджанская сторона занимает монопольные позиции в Грузии, и естественно это приводит к росту азербайджанского или азербайджано-турецкого политического влияния. Очевидно, что грузинская сторона в нынешних условиях хотела бы это влияние немного ослабить.

Что касается проблемы туркменского газа, то вы знаете, что в этой стране есть огромные запасы газа, но перед ней стоит проблема экспорта «голубого топлива» на запад. В свое время, в первые годы независимости Армении, армяно-туркменское взаимодействие в газовой сфере было достаточно активным и приоритетным. Я думаю, что и сейчас есть возможность активизировать это взаимодействие как с точки зрения использования существующих  возможностей, так и разработки долгосрочных проектов.

Очень часто возникает вопрос о российских интересах в регионе, так как Россия — крупный региональный игрок в энергетической сфере с исключительным политическим влиянием во всех трех южно-кавказских странах – Армении, Грузии и Азербайджане. Думаю, что в подходах российской стороны произошли определенные изменения, учитывая несколько обстоятельств.

Во-первых, российско-иранское взаимодействие в сирийском вопросе в некотором смысле ослабило перспективы возможного соперничества между этими странами в энергетической, в частности в газовой сфере.

Во-вторых, российская сторона перешла к более модернизированной политике: не блокировать действующие процессы, а участвовать в них, и по возможности широко. Это достаточно разумно и более эффективно, чем создание препятствий, так как очевидно, что Иран  после восстановления внутренних инфраструктур предпримет шаги по выходу на внешние рынки. Естественно, было бы более логичным участие в этих процессах, чем препятствование им, так как, в любом случае, Иран – региональная сверхдержава, и он выйдет на рынки, естественно, по разным направлениям.

Преимущество Армении в этом контексте состоит в том, что наша страна как в политической плоскости, так и в экономических отношениях не пытается играть на противоречиях между различными экономическими интересами, а стремится сопоставить эти интересы. Это разумная политика, позволяющая нам избегать возможных конфронтаций с различными игроками. Естественно, Армения, с точки зрения имеющегося потенциала и ресурсов, несопоставима ни с Ираном, ни с Россией.

В Армении связывали большие надежды с отменой санкций против Ирана. Но новая администрации Трампа, по всей видимости, намерена, как минимум, их сохранить. Как это скажется на нас?

Я думаю, что Трамп, как кандидат в президенты, и Трамп, как президент, будут проводить разную политику в отношении Ирана. Возможно, будет сохранена риторика на повышенных тонах, но, естественно, что сегодня игнорирование Ирана на Ближнем Востоке или попытка поставить эту страну на колени путем санкций будет бессмысленным шагом. Сегодняшний Иран, как бы это ни казалось парадоксальным, намного более мощное государство, чем несколько лет назад. Определенную роль в этом сыграли США своей ошибочной политикой на Ближнем Востоке, что привело к росту влияния Ирана на весь регион, начиная с Ливана и заканчивая Афганистаном и Йеменом.

В этом смысле, разговаривать с Ираном исключительно языком санкций – неэффективно. Никому не выгодно загонять Тегеран в угол, так как, во-первых, поступить подобным образом с таким государством почти невозможно, и, во-вторых, последствия этого будут непредсказуемыми.

С этой точки зрения, у Армении есть еще одно преимущество – наша страна находится во враждебной блокаде со стороны двух государств – Турции и Азербайджана, следовательно, очень многое, что может считаться непозволительными для других государств, нам должно быть позволено, и наши партнеры должны понимать это, так как у Еревана просто нет альтернативы.

Армения должна осуществлять свою политику, исходя из имеющихся возможностей. Этих возможностей две – с одной стороны, с юга Иран, с другой, с севера Грузия. И роль Армении в этой оси, если это можно так назвать – стабилизирующая, так как Еревану, имеющему прекрасные отношения с Ираном и хорошие отношения с Грузией, в некотором смысле  удается стабилизировать позиции других игроков в регионе. С этой точки зрения, мы в любом случае должны иметь возможность развивать наши отношения с Ираном во всех сферах, так как, повторюсь, альтернативы нам не оставили.

Иран проводит протекционистскую экономическую политику. Как вы считаете, готова ли эта страна пойти на уступки в контексте взаимодействия с ЕАЭС?

Иран в данный момент обсуждает с Арменией вопрос о предоставлении льготных возможностей выхода армянской продукции на иранский рынок. Есть очень много пунктов, по которым Тегеран, возможно, не согласится заключить соглашения с Казахстаном или Россией, но согласится сделать это с Арменией. Иранцы рассматривают армян, во-первых, сквозь призму армянской общины, как составной части Ирана, и во-вторых считают их очень дружественным народом и государством.

В этом контексте много сделок иранцы желают заключить при армянском посредничестве. Речь идет о сделках как с европейскими странами, так и государствами ЕАЭС. Это, по их мнению, гарантирует защиту собственных интересов. Например, какую-то сделку, которую можно напрямую реализовать с той или иной российской компанией, иранцы хотят осуществить при посредничестве армянской фирмы, оставляя за ней ответственность и гарантии. Здесь учитывается то обстоятельство, что армяне знают Россию  лучше, чем сами иранцы.

Условно говоря, Армения может стать площадкой,  как для Ирана, так и для тех, кто хочет работать с это страной. Это может связать обе стороны в нашем регионе, учитывая наши возможности и связи со всеми игроками.

Айк Халатян