Путь к сердцу Аджарии

В составе Советского Союза Грузия была одной из самых процветающих республик, чей жизненный уровень был значительно выше, чем в других регионах СССР.

Исторически Западная Грузия всегда была беднее Восточной. Колхидскую низменность покрывали непроходимые болота, где свирепствовала малярия, уносящая тысячи жизней и лишавшая сотни тысяч людей здоровья.

В ХХ веке ситуация резко изменилась. Села Западной Грузии поражали воображение любого гражданина Советского Союза своим достатком и откровенным богатством. Ни в одном другом уголке необъятной страны нельзя было найти села, где дома были бы исключительно в два этажа и выше, с огромной жилой площадью, с архитектурными изысками, с использованием самых добротных строительных материалов.

Истоки всего этого благополучия были в субтропическом климате, позволившем создать на черноморском побережье Западной Грузии райский уголок.

В сознании любого советского гражданина Грузия ассоциировалась с золотистыми плодами цитрусов, изумрудными чайными плантациями, экзотическими тропическими растениями. Где еще советский человек, как правило, не избалованный заграничными поездками, мог увидеть бамбуковые заросли, бананы, эвкалипты? Тогда, да и сейчас, мало кто задумывался над тем, что это неземная красота и экономическое благосостояние имели четко выраженный антропогенный характер.

Кто же были люди, сумевшие так изменить безжизненные болота?

В Грузии было и до сих пор сохранилось большое количество представителей интеллигенции, людей науки, искусства, общественных деятелей, которые пытаются встать на пути у усиленно нагнетаемой определенными политическими кругами волны оголтелой русофобии.

Противостоять этому трудно, потому что большая часть информационного поля захвачена теми, для кого русофобия стала хорошо оплачиваемой профессией, гарантирующей к тому же карьерный рост. Любой человек, просто осмелившийся сказать о России что-то положительное, моментально подвергается мощной идеологической атаке с получением ярлыка «агента Путина», что равносильно старому историческому понятию «враг народа».

Так, известный фотохудожник Юрий Мечитов, которого правительство «Грузинской мечты» собиралось назначить на пост заместителя министра культуры и охраны памятников Грузии, не был назначен на эту должность только потому, что в шутку предложил поблагодарить Россию, отвоевавшую Аджарию у Турции и присоединившую ее к другим грузинским землям.

Молодежные организации проводили пикеты и демонстрации протеста, хотя, то, о чем говорил Мечитов, — просто исторический факт.

Но дело не только в том, что Россия освободила Аджарию от многовекового османского господства, она еще и дала ей своего замечательного сына — профессора Андрея Николаевича Краснова.

Можно смело утверждать, что без этой яркой личности не было бы того черноморского побережья Грузии, какое есть сейчас, не было бы его жемчужины — знаменитого Батумского ботанического сада.

Профессор Краснов происходил из донского казачества, из семьи, которая дала отечеству не только такого блестящего ученого, но и генералов, писателей, патриотов своей страны.

В Петербургском университете сложились основные научные интересы профессора Краснова. Он дружил и общался с учеными мирового масштаба: В.Н. Вернадским, Н.Г. Ушинским, В.В. Докучаевым, А.Н. Бекетовым, Е.И. Ремизовым. Их влияние на Краснова и превратило его в истинного подвижника науки. Он блестяще защищает научные диссертации, совмещая теорию с практикой.

В своих экспедициях Андрей Краснов объездил большую часть земного шара, изучая почвы и растения самых различных природных зон Российской Империи и других континентов.

Профессор Краснов проводил свои исследовательские работы в Полтавской, Нижегородской, Астраханской губерниях, Прикаспийских пустынях, Калмыкии, на Алтае, на Тянь-Шане, работая и приграничных областях Китая — Кульджа и Кашгария.

В Северной Америке он прошел путь от Нью-Йорка до штата Юта и оттуда в Нью-Мексико. В Юго-Восточной Азии он путешествовал и работал на Сахалине, Японии, Китае, Индонезии, Индии, Шри-Ланке.

Он изучал тропические культуры для внедрения их в Закавказье.

Краснов проводил экспедиции и в Сванетии, в Ленкорани и в Аджарии, которую счел чрезвычайно подходящей для культивации чая и других субтропических культур.

Он много сделал для того, чтобы адаптировать эвкалиптовые деревья к климату черноморского побережья. Ведь каждый эвкалипт — это не только мощный насос, качающий воду и осушающий заболоченную местность, но эфиромасличная культура, защищающая людей от вредных насекомых. До сих пор фитогенный фактор является одним из важнейших компонентов сложившейся экосистемы.

При Харьковском университете он организовал ботанический сад, который стал своеобразной пробой сил перед его главным творением — Батумским ботаническим садом.

Будучи уже тяжело больным, профессор Краснов выбирает для ботанического сада живописное местечко рядом с Батуми — Зеленый мыс, где до конца своих дней работает не покладая рук, чтобы успеть завершить свой грандиозный труд. Его замысел блестяще удался — на 65-ти десятинах земли уместились в идеально продуманном порядке представители флоры всего земного шара.

Перед смертью он просил похоронить его на территории сада, в месте, откуда была бы видна Чаква с ее заснеженными вершинами и море.

Сегодня Грузия находится в довольно тяжелом экономическом положении. Рассчитывать на резкий подъем промышленности или сельского хозяйства в условиях жесткой конкуренции со стороны развитых стран особо не приходится. В такой ситуации на первый план выходит проблема развития туризма. Это очень перспективная отрасль индустрии, успешно кормящая целые страны. Встала на этот путь и Грузия. И Батумский ботанический сад — детище профессора Краснова — становится козырной картой в этой игре.

Сад пострадал в результате политических катаклизмов, сотрясавших республику, но он дал приют на своей территории десяткам семей беженцев.

Грузия настойчиво ищет выход из кризисной ситуации, и хочется надеяться, что след, оставленный русским профессором Красновым, поможет ей.

Давид Барамидзе